Генеральный директор Freedom Cloud Темирлан Зиналабдин - о визите Дженсена Хуанга, новой роли энергетики, инвестициях в вычислительную инфраструктуру и перспективах Казахстана на мировом рынке искусственного интеллекта, передает Ulysmedia.kz.
Визит в Казахстан главы NVIDIA Дженсена Хуанга стал одним из заметных событий в технологической повестке страны. Руководитель компании, рыночная капитализация которой превысила отметку в 5 трлн долларов, обозначил перспективу, которая ещё несколько лет назад казалась достаточно далёкой: Казахстан может использовать свой энергетический потенциал не только для традиционного экспорта ресурсов, но и для предоставления вычислительных мощностей мировому рынку.
По сути, речь идёт о возможности сформировать новое направление экономики, в котором электроэнергия, цифровая инфраструктура и искусственный интеллект становятся частью одной производственной цепочки.
Хуанг также обратил внимание на амбиции Казахстана в сфере ИИ, отметив, что среди посещённых им стран Казахстан стал первой, где президент публично обозначил намерение превратить государство в ИИ-нацию.
Насколько реалистичны эти перспективы? Что необходимо для превращения Казахстана в международный центр вычислений и какую роль в этом процессе может сыграть отечественный бизнес?
Об этом мы поговорили с генеральным директором Freedom Cloud Темирланом Зиналабдиным.
— Темирлан, после визита Дженсена Хуанга много говорят о возможности Казахстана экспортировать не только энергоресурсы, но и вычислительные мощности. Насколько серьёзно стоит воспринимать эту идею?
— Я думаю, это одна из самых интересных экономических возможностей, которые сегодня открываются перед Казахстаном.
Мы десятилетиями выстраивали экономику, в которой значительная часть экспортных доходов формировалась за счёт природных ресурсов. Нефть, газ, металлы - всё это по-прежнему остаётся важнейшей частью нашей экономики.
Но развитие искусственного интеллекта создаёт совершенно новую модель использования энергетического потенциала.
Сегодня электроэнергия необходима не только промышленным предприятиям. Она становится одним из ключевых ресурсов для работы вычислительных систем, на которых обучаются и функционируют модели искусственного интеллекта.
И здесь возникает интересная возможность. Вместо того чтобы рассматривать энергию исключительно как самостоятельный ресурс, мы можем использовать её для создания продукта с более высокой добавленной стоимостью - вычислительных услуг.
Условно говоря, раньше мы экспортировали энергию в различных формах, а теперь можем экспортировать результаты её использования в цифровой экономике.
Именно в этом я вижу главный смысл идеи, которую озвучил Дженсен Хуанг.
— Но наличие энергетических ресурсов ещё не означает, что страна автоматически может стать центром искусственного интеллекта. Что для этого необходимо?
— Совершенно верно. Было бы ошибкой считать, что достаточно построить несколько крупных дата-центров и Казахстан сразу станет международным ИИ-хабом.
На самом деле речь идёт о гораздо более сложной системе.
Во-первых, необходима доступная и, что особенно важно, стабильная электроэнергия. Современные вычислительные комплексы требуют огромных мощностей, и для инвестора принципиально важно понимать, насколько надёжно будет обеспечено их энергоснабжение.
Во-вторых, нужна качественная инфраструктура: дата-центры, системы охлаждения, высокоскоростные каналы связи, оборудование и инженерные решения.
В-третьих, необходимы специалисты, способные проектировать, эксплуатировать и развивать подобные системы.
И наконец, должен существовать рынок. Недостаточно просто создать вычислительные мощности. Нужно, чтобы ими пользовались компании, разработчики, научные организации и международные заказчики.
Поэтому я бы говорил не о строительстве отдельных объектов, а о формировании полноценной индустрии.
— Казахстан действительно способен конкурировать на таком рынке? Ведь крупнейшие технологические компании уже инвестируют десятки миллиардов долларов в инфраструктуру ИИ.
— Конкурировать с глобальными технологическими гигантами по объёму инвестиций вряд ли имеет смысл. Но это и не обязательно.
Мировой рынок искусственного интеллекта растёт, и вместе с ним увеличивается потребность в вычислительных ресурсах. Причём эти ресурсы нужны не только компаниям, которые создают фундаментальные модели.
Они необходимы банкам, промышленным предприятиям, медицинским организациям, университетам, государственным учреждениям и тысячам технологических компаний.
У Казахстана есть несколько факторов, которые можно использовать: географическое положение между крупными рынками, энергетический и промышленный потенциал, развивающаяся цифровая инфраструктура.
Но сами по себе эти преимущества ничего не гарантируют. Важно, насколько эффективно мы сможем объединить их в конкурентоспособное предложение.
Международный заказчик будет смотреть прежде всего на стоимость вычислений, надёжность инфраструктуры, безопасность данных и качество сервиса.
Если мы сможем обеспечить эти условия, у Казахстана появится возможность занять своё место на международном рынке.
— Дженсен Хуанг отдельно отметил про ИИ-нацию. На ваш взгляд, что должно стоять за таким определением?
— Мне кажется, здесь важно не сводить всё к количеству разработанных приложений или внедрённых цифровых сервисов.
ИИ-нация - это прежде всего страна, в которой искусственный интеллект становится частью экономики.
Когда предприятия используют его для повышения производительности, университеты занимаются исследованиями, технологические компании создают собственные продукты, а государство формирует условия для развития отрасли.
Сегодня в Казахстане уже есть отдельные элементы этой системы. Разрабатываются собственные языковые модели, появляются перспективные технологические команды, развиваются робототехника и решения для промышленности.
Но все эти направления объединяет одна потребность - доступ к современным вычислительным ресурсам.
Можно подготовить сильных инженеров, создать перспективный стартап, разработать интересную модель. Но если для её обучения и дальнейшей работы нет доступной инфраструктуры, возможности развития будут ограничены.
Поэтому я считаю, что вычислительная инфраструктура должна развиваться параллельно с самими ИИ-технологиями.
— Freedom участвует в реализации Sovereign AI Hub совместно с NVIDIA. Что представляет собой этот проект и почему он важен для Казахстана?
— Freedom участвует в реализации Sovereign AI Hub совместно с NVIDIA. Что представляет собой этот проект и почему он важен для Казахстана?**
— Sovereign AI Hub - это проект по развитию инфраструктуры искусственного интеллекта, реализуемый при участии Freedom и нашего технологического партнёра NVIDIA. Заявленный объём инвестиций составляет 2 млрд долларов.
Значение этого проекта выходит далеко за рамки строительства вычислительной инфраструктуры. Прежде всего речь идёт о создании в Казахстане современных мощностей, которые смогут использовать отечественные технологические компании, исследовательские центры и организации, работающие с искусственным интеллектом.
При этом мы рассматриваем не только внутренний рынок. Наличие такой инфраструктуры открывает возможности для предоставления вычислительных услуг международным заказчикам. Фактически Казахстан получает возможность стать не только потребителем передовых технологий, но и поставщиком востребованных на мировом рынке вычислительных ресурсов.
Не менее важно и развитие профессиональных компетенций. Для реализации и дальнейшей эксплуатации подобных проектов необходимы специалисты в области высокопроизводительных вычислений, информационной безопасности, сетевой инфраструктуры и инженерных систем. Это создаёт дополнительный спрос на квалифицированные кадры и стимулирует развитие отечественной IT-отрасли.
В конечном счёте для Казахстана это возможность не просто создать современную технологическую инфраструктуру, но и сформировать вокруг неё новые направления бизнеса, подготовить специалистов и укрепить свои позиции на глобальном технологическом рынке.
— При этом часто возникает вопрос: зачем Казахстану собственные вычислительные мощности, если компании могут арендовать их за рубежом?
— Аренда зарубежной инфраструктуры - это нормальная практика, и она никуда не исчезнет. Глобальный рынок облачных технологий именно так и работает.
Но есть задачи, для которых наличие собственной инфраструктуры имеет принципиальное значение.
Например, когда речь идёт о чувствительных данных, требованиях к их хранению и обработке, устойчивости критически важных информационных систем или необходимости контролировать доступ к вычислительным ресурсам.
Кроме того, собственная инфраструктура даёт компаниям больше вариантов при выборе технологических решений.
Я бы не противопоставлял казахстанские вычислительные мощности зарубежным. Наоборот, важно, чтобы бизнес имел возможность выбирать наиболее подходящую инфраструктуру исходя из своих задач.
И чем больше таких возможностей будет внутри страны, тем устойчивее станет наша цифровая экономика.
— Если посмотреть шире, какой экономический эффект может дать Казахстану развитие такой индустрии?
— Прежде всего, речь идёт о формировании нового рынка услуг. Вычислительные мощности могут быть востребованы не только казахстанскими, но и зарубежными компаниями. А это уже возможность получать экспортную выручку от цифровых сервисов и постепенно занимать свою нишу на международном рынке.
При этом развитие такой инфраструктуры стимулирует инвестиции и в смежные отрасли. Крупные технологические проекты создают спрос на строительство, энергетику, телекоммуникации, оборудование и инженерные услуги. То есть вложения в вычислительные мощности способны создавать дополнительную экономическую активность далеко за пределами самой IT-индустрии.
Отдельно я бы отметил влияние на рынок труда. Для работы с современными технологиями нужны высококвалифицированные специалисты, и чем больше подобных проектов появляется в Казахстане, тем больше у молодых людей возможностей строить профессиональную карьеру внутри страны.
Но, на мой взгляд, наиболее значимый эффект связан с тем, как искусственный интеллект будет менять традиционные отрасли экономики. Промышленность, логистика, финансовый сектор, сельское хозяйство уже сегодня находят применение этим технологиям для повышения эффективности и снижения издержек. И здесь принципиально важно, чтобы казахстанский бизнес имел доступ к необходимым вычислительным ресурсам на экономически приемлемых условиях.
Поэтому экономический эффект от развития ИИ-инфраструктуры нельзя оценивать только количеством построенных дата-центров или объёмом привлечённых инвестиций. Гораздо важнее то, какие новые возможности она создаст для бизнеса и насколько повысит конкурентоспособность казахстанской экономики в целом.
— И последний вопрос. После визита Дженсена Хуанга можно говорить о том, что Казахстан становится частью глобальной индустрии ИИ?
— Я бы сказал, что у Казахстана появляется реальная возможность занять в ней более заметное место.
И здесь важно понимать одну вещь. В мировой индустрии искусственного интеллекта есть не только компании, которые разрабатывают модели или создают приложения. Есть ещё огромная инфраструктурная индустрия, которая обеспечивает работу всех этих технологий.
И именно в этой части у Казахстана могут появиться серьёзные перспективы.
Дженсен Хуанг построил компанию, которая во многом определяет развитие современной ИИ-индустрии. И его внимание к Казахстану, безусловно, важно.
Но я бы оценивал перспективы страны не только по уровню международного внимания, а прежде всего по тому, какие проекты мы сможем реализовать и какой экономический результат они принесут.
В конечном счёте наша задача - не просто стать потребителями технологий искусственного интеллекта, а научиться создавать инфраструктуру и продукты, которые будут востребованы за пределами Казахстана.
И если раньше наше место в мировой экономике во многом определялось природными ресурсами, то теперь у нас появляется возможность дополнить эту роль экспортом вычислительных мощностей и технологических услуг.