Казахстанцы, кажется, отвыкли принимать участие в государственных делах. А то что сейчас происходит – можно смело называть делом государственной важности. Нас приглашают не просто прочитать, а принять участие в обсуждении проекта новой Конституции. Но проблема в том, что основной закон годами воспринимали как что-то далёкое, формальное и никак не влияющее на повседневную жизнь. И от того, насколько мыактивно включимся в это обсуждение, зависит - станет ли Конституция реальным Основным законом прямого действия или снова останется декларацией правильных слов.
Я прекрасно понимаю, что проект Конституции – не детектив и взахлеб ее простые граждане читать не будет. Тем не менее, некоторые статьи прочитать стоит. К примеру 73-ю – в ней прописаны полномочия Конституционного суда. По версии авторов предложенной редакции, Конституционный суд включается в процесс только по обращению президента, председателя Курултая, части депутатов или премьер-министра. Самому суду отводится пассивная роль наблюдателя – он может реагировать на споры, но не несёт ответственности за итоговую конституционную оценку выборов и референдумов.
Не знаю, как у вас, но у меня возник вопрос: так кто от имени государства даст гарантию, что выборы действительно соответствовали Конституции, а не просто, как это уже было не раз – признают состоявшимися по факту?
Поскольку мы любим опираться на мировой опыт, давайте вспомним, что в демократических системах Конституционный суд - это не только арбитр по жалобам, но и институциональный гарант легитимности выборов.
Поэтому предлагаю 73-ю статью развить и обязать Конституционный суд рассматривать все обращения граждан, связанные с выборами и референдумами, и в установленный срок давать официальное заключение о соответствии Конституции.
Это важно, так как речь идет об оценке соблюдения конституционных прав граждан - как избирателей, так и тех, кто выдвигал свои кандидатуры. И их нарушение должно быть предметом конституционной оценки.Согласитесь, если Конституционный суд получит активный мандат гаранта, Основной закон начинает работать напрямую - в самый чувствительный момент для любого государства: в момент передачи власти.
В проекте новой Конституции указано, что Председатель Курултая избирается из числа депутатов, свободно владеющих государственным языком. Формулировка на первый взгляд выглядит логично, но, тем не менее, вызывает вопрос.
Если для занятия высшей должности в представительном органе отдельно оговаривается свободное владение казахским языком, значит ли это, что депутатом Курултая может стать человек, не владеющий государственным языком в достаточной степени? Такая оговорка фактически допускает двойной стандарт: государственный язык обязателен для председателя, но необязателен для законодателя.
Курултай - орган, принимающий законы, обязательные на всей территории страны. Если государственный язык является конституционно закреплённым, логично, чтобы свободное владение им было базовым требованием для всех депутатов, а не дополнительным условием для руководящей должности.
Иначе норма начинает работать не как укрепление статуса государственного языка, а как косвенное признание того, что владение им - факультативное качество для законодателя. Для Конституции прямого действия такая двусмысленность недопустима.
В статье 65 проекта Конституции как-то скромно, лаконично и как-то формально описаны функции правительства. По сути, оно разрабатывает основные направления политики, обеспечивает безопасность и порядок, представляет бюджет и отчитывается о его исполнении.
Статья зафиксировала исполнительную роль правительства, но обошла стороной его политическую ответственность. Между тем в странах с развитой парламентской культурой ключевым элементом баланса власти является не только право правительства действовать, но и обязанность публично отчитываться.
В казахстанской практике есть важный, но пока односторонний институт - послание президента народу - стратегический документ, определяющий приоритеты развития страны. Однако сегодня между посланием и реальной ответственностью правительства существует разрыв: послание есть, а системного отчёта о его выполнении нет.
Поэтому логичным развитием статьи 65 было бы прямое конституционное закрепление нормы, согласно которой премьер-министр обязан ежегодно, до очередного послания президента, отчитываться перед Курултаем о выполнении правительством положений предыдущего послания. Такой отчёт должен быть публичным политическим актом ответственности.
Могу допустить, что дополнения к 65 статье снимут некоторую напряженность между министрами и журналистами и, конечно, повлияют на свободу слова. Средства массовой информации и каждый гражданин должны иметь гарантированное право критиковать все ветви власти - без исключений и «сакральных зон». Критика государства не может рассматриваться как угроза государственности.
При этом, не буду доказывать, свобода слова – это анархия и вседозволенность. Конечно, она не должна посягать на честь и достоинство других людей, вредить здоровью граждан, разрушать общественную нравственность или нарушать общественный порядок. Принципиально важно другое: именно государство должно доказывать факт злоупотребления этим правом, а не использовать размытые формулировки как универсальный инструмент давления на СМИ и общество.
В числе чувствительных тем - право на охрану здоровья. Конституция должна гарантировать гражданам доступ к бесплатной медицинской помощи в установленном законом объёме, оставляя возможность платной медицины в прозрачных и чётких рамках.
При этом попытки закрепить в Конституции абсолютные запреты в сфере биоэтики, включая эвтаназию, требуют особой осторожности. В мире есть опыт, который показывает, что подобные формулировки нередко становятся источником будущих манипуляций и общественных конфликтов -проблем, которые разумнее решать на уровне законодательства, а не Основного закона.
Наконец, вопрос природных ресурсов. Если земля, недра, вода и другие богатства принадлежат народу, это должно означать не только красивую формулировку.
Государство, действуя от имени народа, не имеет права скрывать условия соглашений о распоряжении этими ресурсами. Закрытые соглашения о разделе продукции противоречат самой логике народной собственности и подрывают доверие к государству как управляющему общими ресурсами.
Все эти положения важны по одной причине: именно они покажут, станет ли новая Конституция документом прямого действия или останется аккуратно переписанной декларацией.
Если Конституция действительно будет выше законов, инструкций и политической целесообразности, у Казахстана появится шанс впервые за долгое время получить Основной закон, который защищает не только государство, но и граждан.
Обратите внимание на статью 61 - она наделяет Курултай правом принимать законы и постановления, обязательные на всей территории страны. Здесь же прописаны требования, порядок голосования, роль президента.
На первый взгляд все логично, но нет ключевой нормы - о прямом запрете лоббирования и скрытого влияния на законодательный процесс. Нет ни одного слова о недопустимости давления на депутатов со стороны заинтересованных лиц, крупных хозяйствующих субъектов, государственных органов или теневых посредников. В Конституции не запрет на подкуп, «договорённости» и продвижение частных интересов. Если статью не поправят, то никакое число чтений и голосований не сделает такой закон выражением воли народа.
Почему бы не внести жёсткую норму о том, что любые формы лоббирования, подкупа и давления на депутатов Курултая при осуществлении ими законодательных полномочий прямо запрещены Конституцией?
Думаю, этот принцип должен стать базовым – ведь если Конституция ограничивает власть, она должна ограничивать и скрытые механизмы влияния на эту власть.
Есть такая «фишка» в нашем обществе – искать виноватых. Сегодня искры недовольства летят в адрес Токаева. А действительно, на кого еще сложить ответственность? Ему же досталось реформировать не абстрактную систему, а то что складывалось десятилетиями –государственный механизм с привитойинерцией, привычками, сопротивлением и внутренними противоречиями. Ожидать, что такой процесс будет быстрым и безболезненным, наивно.
Очевидно же, что все его попытки упираются не только в политическую волю, но и в нашу реальность, где масса экономических, кадровых и общественных проблем.
Ну и давайте отойдем в сторонку и понаблюдаем, что будет с новой Конституцией. Зачем участвовать? Потом привычно скажем, это не мы – решили за нас.
Токаев повидал мир и знает, каким должно быть будущее страны. Мне кажется, он может сравнить и учесть плюсы и минусы, характер нации и ее сильные и слабые стороны. Он готов спорить и доказывать, что его версия верна. Может быть стоит попробовать и сказать, что думаем мы?
Отдельно стоит отметить сам формат обсуждения проекта новой Конституции в Казахстане. Для Евразийского региона это редкий случай, когда текст Основного закона выносится на публичное и открытое обсуждение, а не утверждается кулуарно.
И именно поэтому ответственность за итоговый документ становится общей - не только для власти, но и для общества.