Есть встречи на высшем уровне, итоги которых весь мир ждет с замиранием. А вдруг получится договориться, найти консенсус или решение. К таким относятся переговоры, которые проводит Трамп. Люди хотят мира и надеются, что в Белом доме придумают как его достичь. Зеленский и Трамп уже встречу назвали «хорошей», украинский президент сообщил, что обсудил «вопрос лицензий на производство ракет-перехватчиков для комплексов Patriot, а также некоторые другие идеи». Впрочем, Владимир Зеленский и раньше не скрывал, что противоракетная оборона и стратегическое сотрудничество Украины с Америкой для него «приоритет номер один».
Это уже третья за последние два месяца личная встреча президентов. Но на этот раз интригу усилило то, что разговор проходил за закрытыми дверями - без журналистов, без традиционной пресс-конференции и практически без каких-либо утечек. Переговоры продолжались больше часа.
После встречи Владимир Зеленский поблагодарил президента США за совместную работу «ради защиты жизни украинцев и достижения мира». Дональд Трамп тоже был лаконичен: «Встреча прошла очень хорошо», - написал он в своей социальной сети Truth Social.
По данным Reuters, незадолго до переговоров американская и украинская стороны обсуждали идею воздушного перемирия - прекращения авиаударов с обеих сторон с последующим представлением этих предложений Москве. Однако никаких официальных заявлений на эту тему не прозвучало.
И вот здесь возникает главный вопрос. Миллионы людей ждали хоть каких-то сигналов о возможном приближении мира. А услышали прежде всего о производстве ракет-перехватчиков, новых форматах военного сотрудничества и усилении противовоздушной обороны.
Даже если за закрытыми дверями действительно обсуждались дипломатические инициативы, публично стороны предпочли говорить об оружии.
Ситуация выглядит парадоксально.
Все хотят окончания войны, но продолжают готовиться к ее продолжению. И дело вовсе не в том, что кто-то сознательно выбирает войну вместо мира. Видимо, сегодня ни одна из сторон не готова отказаться от инструментов войны раньше, чем появятся реальные гарантии мира.
Именно поэтому мировые СМИ начинают искать скрытые смыслы буквально в каждом слове участников переговоров. Не потому, что человечество вдруг полюбило политическую дипломатию. А потому, что за четыре с половиной года война в Украине настолько изменила мировую экономику, энергетические рынки, систему безопасности и международную политику, что любые переговоры между лидерами автоматически воспринимаются как возможное начало больших перемен.
Сейчас практически никто публично не выступает за продолжение войны. Москва говорит о готовности к переговорам. Киев повторяет, что его конечной целью остается справедливый мир. Вашингтон призывает искать дипломатические решения. Европейские столицы также признают, что бесконечно воевать невозможно.
Но между словом «мир» и пониманием того, каким он должен быть, по-прежнему лежит огромная дистанция.
Для Украины мир невозможен без гарантий безопасности. Для России принципиальны собственные условия будущего урегулирования. Соединенные Штаты ищут решение, которое не выглядело бы стратегическим поражением Запада. Европа думает о собственной безопасности. Получается странная картина: мира действительно хотят почти все. Только каждый представляет его совершенно по-разному.
Именно поэтому каждая встреча начинает восприниматься почти как историческая. Мы словно убеждаем себя, что вот сейчас обязательно произойдет что-то, после чего ситуация наконец сдвинется с мертвой точки.
Хочу обратить внимание еще на и одну особенность нашего времени.
Мировая политика становится все более персонализированной. Мы все чаще связываем надежды не с международными институтами, не с ООН и не с многочисленными дипломатическими площадками, а с конкретными людьми, способными принимать решения.
Поэтому любая встреча Дональда Трампа с Владимиром Зеленским, Владимиром Путиным или любым другим мировым лидером автоматически становится событием мирового масштаба.
И это не потому, что один человек способен остановить войну – просто похоже, что других механизмов, которым мир доверял бы настолько же, сегодня почти не осталось.
Еще совсем недавно едва ли не самым популярным объяснением затянувшейся войны была фраза: «На войне слишком многие зарабатывают».
Она звучала убедительно – действительно - военные бюджеты растут, оборонные компании получают многомиллиардные контракты, государства увеличивают расходы на безопасность.
Но события последних месяцев показывают, что такое объяснение слишком упрощает происходящее. Если бы экономические интересы были главным фактором продолжения войны, переговоры давно можно было бы свести к поиску взаимовыгодной сделки.
Однако, несмотря на колоссальные финансовые потери, усталость людей, разрушенные экономики и огромные военные расходы, компромисс по-прежнему остается недостижимым.
Это означает лишь одно: политическая цена уступок пока оказывается выше цены продолжения войны.
На этом фоне показательным выглядит заявление Касым-Жомарта Токаева, которое он сделал на встрече с Владимиром Путиным в Омске.
Президент Казахстана рассказал, что к нему обращаются представители разных государств, рассчитывая на содействие в поиске вариантов урегулирования. Тогда же он вновь высказался в пользу идеи, которая еще недавно воспринималась весьма неоднозначно: если сегодня невозможно быстро выйти на полноценное мирное соглашение, стоит хотя бы рассматривать вариант замораживания конфликта.
Еще совсем недавно подобные предложения многие воспринимали как попытку отложить решение проблемы. Сегодня они звучат уже иначе.
Не потому, что изменились позиции сторон, а потому, что изменилась сама война. После четырех лет боевых действий разговор о прекращении огня или временной заморозке уже не выглядит чем-то невероятным. Скорее это признание очевидного: ни одна из сторон пока не приблизилась к той победе, которая позволила бы диктовать собственные условия.
Встреча Трампа и Зеленского интересовала сегодня не только украинцев, американцев или россиян. За ней внимательно следили в Европе, Азии, на Ближнем Востоке, потому что слишком многие связывают с этими переговорами надежду хотя бы на первые признаки политического прорыва.
Но, видимо, прорыва не случилось. Переговоры продолжаются, дипломатические каналы остаются открытыми - и уже это сегодня воспринимается как хорошая новость. Однако пока мировые лидеры публично говорят не о параметрах будущего мира, а о производстве новых ракет и усилении систем ПВО, становится очевидно: человечество по-прежнему живет в ситуации войны.
Наверное, именно в этом и заключается главный итог встречи в Белом доме: пока мир отчаянно ждет окончания войны, на переговорах обсуждают оружие.