Есть в Казахстане ежегодная «забава» - с середины зимы ждать паводков. В этом году ожидание особенно тревожное. Во-первых, президент Казахстана в начале февраля, выступая на расширенном заседании правительства, напомнил, что вероятность паводков, а после них – засухи, есть, но министры не торопятся нивелировать капризы стихии системно, предпочитая тратить деньги на «тушение пожаров». Во-вторых, погода на севере Казахстана все больше напоминает трагический 2024 год: снегопады сменяются дождями, а потом – морозами. Ну и, в-третьих, в Казахстане сложилась странная ситуация, когда за предотвращение паводков отвечают сразу несколько ведомств, а по факту – не отвечает никто. Ulysmedia.kz рассказывает – кому стоит готовиться в этом году к паводкам, кому – к засухе. И что страна делает, чтобы мы просто наслаждались погодой, не переживая о будущем.
Большая вода уже начинает напоминать о себе казахстанцам. Недавно подтопило несколько дворов в пригороде Тараза, тревожная ситуация складывается в Шымкенте: река Бадам бурлит и наполняется, однако сотрудники акимата и ЧС уверяют, что построенная недавно дамба выдержит половодье.
Волнуются и жители Атырауской области: в соседней России увеличили сброс воды из Ириклинского водохранилища – люди не понимают, выдержит ли река Жайык этот объем.
На севере Казахстана свои поводы для беспокойства: погода скачет от 30-градусных морозов до плюсовых температур, причем нередко идет снег. Нечто похожее, правда не месяц, а всю зиму, было и в 2024 году. А весной спрессованная снежно-ледяная масса начала таять и принесла масштабнейшие в истории Казахстана паводки.
В министерстве водных ресурсов и ирригации уверяют: ситуация находится под контролем. По данным ведомства, на середину февраля водохранилища страны заполнены в среднем на 60–70%, а совокупная свободная емкость превышает 13,9 млрд кубометров. Это, по расчетам чиновников, дает «значительный резерв» для приема паводковых вод и позволит сглаживать пик половодья за счет регулируемых сбросов.
По поводу тревог жителей Атырау в МинВРИ нам ответили отдельно:
- По информации российской стороны, паводковый период сброс с Ириклинского водохранилища планируется не более 200 м3/с, что означает по реке Жайык угроза большой водности отсутствует. В то же время отмечаем, что наполняемость водохранилищ по западным регионам в среднем составляет 48 % (Актюбинское - 103 млн м³ (42 %), Каргалинское - 88 млн м³ (31 %), Кировский - 20 млн м³ (32 %), Битикский - 42 млн м³ (39 %), Дунгулукский - 33 млн м³ (58 %), Пятимарский - 29 млн м³ (88%), - отчитались специалисты ведомства.
Проще говоря, пока сброс воды из России незначительный, но, и в случае его увеличения, есть куда воду принять и беспокоиться не о чем.
Журналист и автор проекта «Pavlov Analitics» Кирилл Павлов, уже несколько лет анализирует возможность возникновения паводков в Казахстане по спутниковым данным, менее оптимистичен. Он подчеркивает, 2026 год вовсе не так страшен, как 2024-й, но топить казахстанцев будет.
Он объясняет, в 2024-ом ключевую роль сыграл переувлажненный и плотный снежный покров – воды за зиму скопилось просто слишком много, ее некуда было деть. В 2026 году снега гораздо меньше, да и осень была относительно суше, но паводки все равно будут.
- В этом году много снега нет, но есть прогноз на раннее и резкое потепление. То есть весь снег растет одновременно. Это и станет причиной паводка. При этом и мы, как аналитики, и госорганы в виде Казгидромета, МЧС и МинВРИ уже знаем – где будет топить, вопрос сейчас только один – когда? Поэтому все ждут прогноза метеорологов, будет он примерно к концу февраля, - говорит Кирилл Павлов.
По его прогнозам, подтопления вероятны прежде всего на севере и в центре страны — в Акмолинской и Костанайской областях.
- Как я вижу, Туркестанскую и Жамбылскую области уже начинает топить, но пока не сильно. Думаю, обойдутся легким испугом. Однозначно затопит немного Акмолинскую и Костанайскую области: Атбасар, Карасу, Костанай. СКО и Павлодар – не уверен, надо ждать уточнений по погоде на весну, но замечу, что риски небольшие особенно по СКО, там снега в этом году почти не было. Восточный Казахстан есть риск паводка вокруг Бухтарминского водохранилища, но там в основном базы отдыха совсем небедных казахстанских граждан, они сами все восстановить смогут, - делится он своими ожиданиями от весны 2026.
Ключевой же проблемой 2026 года Кирилл Павлов называет не паводок, а засуху.
- У нас наблюдается катастрофическая нехватка воды в южных регионах страны, которая только усиливается. Нам уже сейчас нечем поливать посевы риса и хлопка, а они, вопреки всем заявлениям министров Нуржигитова и Сапарова, только растут, - напоминает Павлов.
Ситуацию должны были исправить строительством новых водохранилищ и ремонтом действующих поливных каналов. На это государство выделяет огромные деньги и, собственно, ради этого и было создано министерство водных ресурсов и ирригации.
- В прошлом году реконструировано 700 км водоканалов, в текущем году проведен капитальный ремонт еще 986 км. Модернизировано 4 водохранилища. Еще столько же запланировано в текущем году, а также будет начато строительство 3 новых водохранилищ. Будет завершена разработка восьми бассейновых планов, которые сформируют основу Генерального плана интегрированного управления водными ресурсами, - рассказал на расширенном заседании правительства премьер-министр РК Олжас Бектенов.
При этом спутниковые снимки регулярно фиксируют протечки: на кадрах отчетливо видны целые озера и разливы в голой пустыне.
Как подчеркивает Кирилл Павлов, вода вытекает даже из тех каналов, которые числятся как «отремонтированные».
Впрочем, как и почему казахстанские оросительные каналы не держат воду – отдельная тема, вернемся к паводкам, они ближе по календарно.
Тем более, что президент поручал не просто бороться с паводками, а научиться их прогнозировать и предотвращать при помощи цифровых инструментов.
Это не первое его подобное поручение, на базе предыдущего была создана система прогнозирования паводков Tasqyn. Сначала о ней рассказывали специалисты АО «Казахстан Гарыш Сапары», потом – министр Нуржигитов и его замы. Но сейчас о передовой технологии госорганы предпочитают не вспоминать.
Как сообщили нам в МинВРИ, за Tasqyn сейчас отвечает министерство искусственного интеллекта, а водники лишь предоставляют системе свои данные, а потом строят работу с учетом ее прогнозов.
По словам Кирилла Павлова, причина угасшего интереса к системе Tasqyn в ее низкой точности.
- В 2025 году 96% прогнозов Tasqyn оказались ложноположительными. Система спрогнозировала паводки везде, где только можно. Но это и неудивительно, чтобы запустить такую модель, нужен огромный опыт, нужны научные данные, научные методики, нужны люди, кто умеет с этими методиками работать. Вот это все формирует аналитику. А в основе системы Tasqyn – бесплатная модель GloFAS, которую надо было как минимум адаптировать к нашим условиям, - говорит Павлов.
Тем не менее, официально от Tasqyn власти не отказываются.
Между тем, история с Tasqyn – лишь небольшой эпизод того, насколько безалаберно Казахстан подходит к водной теме. Все больше начинает казаться, что главная проблема Казахстана – не стихия, а управленческий кризис в этой сфере.
Впрочем, именно по этим причинам когда-то и было создано министерство водных ресурсов и ирригации. Однако каких-то существенных прорывов ведомство под управлением Нуржана Нуржигитова так и не продемонстрировало.
Мы несколько раз пытались выяснить лично у министра Нуржигитова – почему поставленные перед его ведомством масштабные задачи реализуются с таким скрипом, практически всегда ответы сводились к тому, что усилия блокируются какими-то иными ведомствами.
К примеру, запланированные стройки водохранилищ рискуют быть сорванными из-за того, что акиматы не готовят документы вовремя. А обещанное сокращение посевов влаголюбивых культур может не состояться из-за банального упрямства фермеров.
Ну а министерство делает, по его словам, все возможное.
Впрочем, справедливости ради, сейчас Нуржану Нуржигитову вообще переживать не о чем: за паводки он не отвечает. Прогнозы дает Казгидромет, на республиканском уровне ликвидирует последствия наводнений – министерство по чрезвычайным ситуация, на местах – акиматы.
А Минводы просто смотрит как наполняются водохранилища. Ну или не наполняются – тут ведь стихия решает, а не министр.