Курултай уже работает, страна понемногу привыкает к новым лицам, фракциям и инициативам. Но чем внимательнее вглядываешься в список тех, кто вошел в однопалатный парламент, тем отчетливее проступает другой список - тех, кого там уже нет. Речь о тех, кто в VIII созыве задавал тон: громко, резко, порой скандально. Корреспондент Ulysmedia.kz попытался выяснить, чем занимаются сегодня самые активные экс-мажилисмены, оставшиеся без депутатских мандатов.
1 июля 2026 года парламент в его прежнем виде прекратил существование. Из старого депутатского корпуса в новый Курултай перешла лишь примерно пятая часть народных избранников. Остальные - в том числе люди, чьи запросы разбирали юристы, выступления цитировали СМИ, а имена вызывали у одних уважение, а у других раздражение, - остались за пределами законодательной власти.
Официальная формула проста: не вошли. Неофициальная - куда интереснее. Потому что «не вошли» может означать три совершенно разные вещи: не захотели, не позвали или просто они сами тихо отошли в сторону. Мы связались с теми, кого запомнили избиратели.
Болатбек Нажметдинулы, известный раньше как Болатбек Алиев, пришел в мажилис не юнцом с амбициями, а уже сложившимся политиком. За его плечами - работа в органах следствия и КНБ, борьба с контрабандой на таможне ЮКО, должность заместителя акима Южно-Казахстанской области, годы в бизнесе - от «Агромашсервиса» до «Dala-Trans». Он знал транспортную отрасль не по презентациям, а по накладным, маршрутам и контактам с перевозчиками. Именно поэтому его выступления в мажилисе были не абстрактными рассуждениями, а конкретными отраслевыми ударами.
Фото rus.baq.kz
Он поднимал тему, от которой чиновники обычно уходят в сторону: дороги строят под 13 тонн на ось, а эксплуатируют по нормам в 10 тонн. Это, по его расчетам, дает недогрузку почти в треть - и бьет по перевозчикам, по экономике, по логистике. Он предупреждал, что запрет трехосных самосвалов тяжелее 25 тонн обрушит стройку, дорожную отрасль, ТЭЦ и недропользование - в стране таких машин десятки тысяч. Он говорил о «теневых схемах» в регулируемых закупках на десятки триллионов тенге, о фирмах-однодневках, которые берут миллиардные проекты и выполняют их чужими руками.
Были у него и истории, которые не украшают биографию: конфликты с журналистами, проигранные суды, разговоры о возможном лоббировании интересов семейного транспортного бизнеса. Именно поэтому его фигура - это не икона, а живой, противоречивый политик. И тем интереснее, что он делает сейчас.
- Думал, что два-три месяца отдохну, потому что очень тяжело было себя чувствовать в мажилисе. Работал очень много, очень много запросов, очень много изученных документов. Здорово, что я был в мажилисе три с половиной года. Там я поднял свою компетенцию, свой уровень, - поделился с Ulysmedia.kz экс-депутат.
Это не поза уставшего человека. Это честное признание: депутатство его выжало. Сегодня, как он говорит, его день как у любого человека, который не сидит без дела, но и не рвется в кадр: домашние заботы, самообразование, чтение, новости, поездки по территориям, где он когда-то открывал бизнес. Он смотрит, где что хромает, где можно оптимизировать.
- Пока так. Смотрю на новый состав Курултая. Желаю очень плодотворной работы, качественной. Восьмой созыв работал очень хорошо, эффективно. Надеюсь, что нынешний будет более компетентным и результативным.
Он не исключает возвращения. Но и не бегает с протянутой рукой. Пока - пауза. Заслуженная или вынужденная - решать не нам. Но факт остается фактом: один из самых громких голосов по транспорту и экономике сегодня не звучит.
Абзал Куспан не просто остался в своей профессии - он вернулся в нее так, будто никогда и не покидал.
Абзал Темиргалиулы Куспан пришел в мажилис из адвокатуры. Он уроженец Жангалинского района Западно-Казахстанской области, выпускник судебно-прокурорского факультета Казахской государственной юридической академии, начинал в прокуратуре ЗКО, а с 2009 года стал членом коллегии адвокатов.
За его плечами - участие в создании ОО «Абырой» по вопросам экологии и гептила, защита интересов потерпевших по делу Жанаозена, ведение дел Сайрагуль Сауытбай, Бергея Рыскалиева и других резонансных клиентов. В 2022 году его задерживали за участие в митинге. Это не биография паркетного политика, а скорее человека, который годами работал на передовой правозащиты.
Фото inform.kz
В мажилисе он стал членом Комитета по законодательству и судебно-правовой реформе. И за три с половиной года успел стать голосом тех, кого система обычно не слышит. Он требовал прекратить практику использования наручников при родах и операциях у осужденных женщин, называя это «по сути пыткой». Он направлял запросы Генпрокурору о смертности в СИЗО и колониях, о договорных матчах в футболе, о процедурных пробелах в штрафах для нефтяных компаний. Он голосовал против концепции нового Налогового кодекса, выступал против амнистии для распространителей наркотиков, предлагал смягчить наказание для водителей, лишенных прав.
Были у него и резкие, почти непарламентские заявления. Фраза о том, что «весь юг — на иждивении», а регионов-доноров - единицы, до сих пор гуляет по кулуарам.
И вот - 2026 год. Мандат сложен. Что дальше?
- У меня пожизненная адвокатская лицензия. Адвокатура - это мое дело и мой жизненный путь. Кроме того, как докторант кафедры уголовного права ЕНУ, я планирую сосредоточиться на завершении и защите докторской диссертации, - сообщил нам экс-мажилисмен.
Это его программа, которую он выполняет с той же резкостью, что и в мажилисе. Уже 23 июля 2026 года, через три недели после упразднения парламента, он выступил по скандалу вокруг Кашагана. После предупреждения Минюста о возможной уголовной ответственности руководства оператора NCOC он написал: штрафы не всегда работают; если механизмы наказания неэффективны, нужна персональная ответственность руководителей. Это не комментарий отставного депутата. Это позиция действующего адвоката, который не ушел в отставку.
В разговоре с нами он добавил: сегодня публикуется в «Егемен Казахстан» и «Казахстанской правде», пишет научные статьи, отправляет материалы в Scopus, возобновляет работу своей юридической компании с двадцатилетним стажем - набирает юристов, решает организационные вопросы.
- Я, конечно же, готов рассмотреть все предложения со стороны правительства, может быть, других компетентных органов. Я все-таки больше специализируюсь в уголовном праве, поэтому не исключаю даже варианты от правоохранительных органов.
А вот с третьей фигурой вышло иначе.
Айгуль Сайфоллакызы Куспан - самый институциональный персонаж из этой троицы. Дипломат с французским образованием - Алматинский педагогический институт иностранных языков, Московский институт имени Мориса Тореза, Университет Ренн-1, Национальная школа администрации Франции. Она прошла путь от преподавателя до Чрезвычайного и Полномочного Посла Казахстана в Бельгии и Люксембурге, главы представительства при ЕС и НАТО. Владеет казахским, русским, английским, французским и немецким. Дипломатический ранг - Чрезвычайный и Полномочный Посланник II класса.
inform.kz
В Мажилис она пришла в 2021 году от партии Amanat - уже сложившимся дипломатом. Возглавила Комитет по международным делам, обороне и безопасности. Ее работа - не митинговые речи, а системная, кропотливая, часто невидимая внешнему наблюдателю: сопровождение законов, международные структуры, МПА СНГ, Межпарламентский союз, Комитет парламентского сотрудничества РК–ЕС. В марте 2026 года она была единогласно избрана председателем постоянной комиссии Парламентской Ассамблеи ОДКБ по политическим вопросам.
Когда ее спрашивали о возможном участии в Курултае, она отвечала уклончиво:
- Пока даже не думала об этом.
В итоге в партийных списках ее не оказалось. Обозреватели отметили это как одну из заметных потерь.
Мы попытались связаться с ней - узнать, чем Айгуль Сайфоллаевна занимается сегодня. Лаконичный ответ пришел через помощника:
- Она не сможет выбрать время прокомментировать.
Удивительно, человек, годами живший в режиме нон-стоп - перелеты, заседания, международные форумы, - не смог найти окно в расписании для разговора с журналистом. Что это: вежливый отказ, усталость от публичности или знак того, что ее время уже занято чем-то более важным? Прямого ответа нет. Но есть косвенный - и он, пожалуй, самый логичный.
Если бы Айгуль Куспан сидела без дела, у нее было бы сколько угодно времени на комментарии. Если бы она хотела исчезнуть из публичного поля, она могла бы просто не отвечать. Но она ответила через помощника - коротко, по существу.
Очевидно, что бывший председатель комитета по международным делам, обороне и безопасности не оказалась в числе тех, кто «ждет предложений». Она просто занята.
Новый Курултай только начинает работу. У него впереди свои инициативы, свои скандалы, свои герои и свои антигерои. Но пока страна привыкает к новым именам, стоит помнить: опыт, знания, таланты и инициативы тех, кто остался за бортом, никуда не делись. Они просто ищут новое применение. Будем надеяться, что этот опыт, эта хватка, эта способность говорить прямо и работать до изнеможения - не пропадут. Потому что страна, которая перестраивает свою политическую систему ради новой модели, нуждается не только в новых лицах, но и в тех, кто умеет работать за пределами привычных институтов. И, возможно, именно они - те, кто не попал в Курултай, но не потерял голос, - еще скажут свое веское слово.
