Мировой топливный рынок всё сильнее лихорадит. Война в Иране ударила по нефтепереработке, запасы топлива стремительно сокращаются, а Россия — один из крупнейших экспортёров нефти — уже сама ищет бензин за рубежом, сообщает Ulysmedia.kz. На этом фоне Казахстану, который является крупным производителем нефти и соседствует с Россией, расслабляться рано, считают эксперты.
По данным Reuters, главная проблема сейчас — не столько нехватка сырой нефти, сколько сокращение мощностей по производству готового топлива. Более 20% нефтеперерабатывающих мощностей Ближнего Востока оказались выведены из строя. Одновременно российская переработка за последние месяцы сократилась почти на 30% — до менее чем 4 млн баррелей в сутки из-за украинских ударов по энергетической инфраструктуре. На этом фоне цены на нефтепродукты резко пошли вверх. Европейский дизель с начала войны подорожал более чем на 70%, американский бензин — примерно на 60%.
Запасы тоже тают. В США дизельные запасы находятся на минимальном для этого времени года уровне за три десятилетия, а бензиновые — на самом низком сезонном уровне с 2012 года. Самый тревожный сигнал для Казахстана идёт с российского рынка. В ряде регионов России возникли перебои с бензином, на АЗС появились очереди и ограничения на продажу топлива. Москва уже начала искать бензин за рубежом — в том числе получила поставки из Индии. В начале июля Казахстан отправил в РФ около пяти тысяч тонн бензина АИ-92, хотя ранее говорили о закупке 50 тыс. тонн. Кроме того, Москва и Астана обсуждали возможность переработки российской нефти на казахстанских НПЗ. Иными словами, Казахстан оказался рядом с рынком, которому всё больше требуется топливо.
Пока оснований говорить о дефиците бензина в Казахстане нет. В июне правительство заявляло, что отечественные НПЗ работают стабильно, а запасы бензина, дизельного топлива и авиакеросина превышают 1 млн тонн. Но мировой рынок уже теряет запас прочности. По данным Управления энергетической информации США, мировые нефтяные запасы сокращались в среднем на 3,5 млн баррелей в сутки с марта по июль. Ожидается, что они продолжат снижаться до конца года. Для Казахстана это означает потенциально растущее давление на внутренний рынок.
Если России и другим странам понадобится всё больше топлива, конкуренция за доступные объёмы усилится. А вместе с ней может вырасти и стоимость нефтепродуктов. Даже если Ормузский пролив снова откроется, быстрого возвращения рынка к норме может не произойти. Повреждённым нефтеперерабатывающим заводам потребуются масштабные ремонты, а поставки необходимого оборудования могут занять месяцы. Поэтому окончание боевых действий ещё не будет означать конец топливного кризиса.
Для Казахстана главный риск сейчас заключается не в том, что у страны внезапно закончится нефть. Проблема в другом: мировому рынку может начать не хватать именно готового бензина и дизеля. И если запасы продолжат сокращаться, а Россия — искать топливо за рубежом, последствия почувствуют не только нефтетрейдеры и НПЗ. Следующим в цепочке окажется обычный потребитель — через цены на бензин, дизель, перевозки и товары.